В 1972 году в Башкирский государственный театр кукол, по приглашению директора Наджета Аюханова, пришёл Владимир Штейн – ученик знаменитого кукольника, народного артиста СССР Сергея Образцова. Именно с приходом Штейна театр кукол завоевал невероятную популярность не только в Уфе, но и далеко за её пределами.
Директор театра – заслуженный деятель искусств Российской Федерации Наджет Аюханов, в ту пору как раз был озабочен поиском кандидата на должность главного режиссёра. Однажды в Москве он познакомился с Владимиром Штейном, работавшим тогда в Государственном академическом центральном театре кукол им. С. Образцова. И так зацепил Наджета Миннигалеевича этот молодой режиссёр, что он сразу же пригласил Штейна на постановку спектакля. Выбор пал на пьесу по мотивам грузинской сказки «Чинчрака», которую Штейн поставил вместе с художницей из Ленинграда Эстер Коган. За музыкальное оформление взялся известный бард Юлий Ким, творивший в те времена под псевдонимом Ю. Михайлов.
Успех первой постановки окончательно убедил Аюханова в решении доверить Владимиру Штейну должность главного режиссёра. Штейна, в свою очередь, увлёк работой сильнейший по тем временам актёрский состав театра. После «Чинчраки» была «Дюймовочка» Андерсена. Постепенно меняя стилистику, Владимир Михайлович начал создавать первые спектакли для традиционного, детского зрителя и не только.
Первой постановкой для взрослых в Башкирском государственном театре кукол стала «Божественная комедия». Спектакль по этой популярной в те годы пьесе Исидора Штока с триумфом шёл в Центральном театре кукол Сергея Образцова (наверняка многие помнят и его телевизионную версию). Он был сатирически заострённым, явно ёрничающим по поводу теории божественного происхождения человека. В уфимской постановке комедии Штока Владимир Штейн напротив, старался не задевать религиозных чувств, предоставить публике право решать этот непростой теологический вопрос самостоятельно. В «Божественной комедии» его интересовал процесс становления Человека, рождение Личности, её путь к самому себе, путь к свободе мысли и поступков. Режиссёр транслировал своё кредо, по ходу действа меняя системы кукол. Если вначале первые на Земле люди – это управляемые ангелами марионетки, то обретая свободу мысли, они разрывали нити-путы, связывающие их с «кукловодами». Изгнанные из рая, Адам и Ева это тростевые куклы, которым подвластны сложные эмоции. К финалу они и вовсе – живые люди. Так замысел режиссёра выводит актёров из-за ширмы, являя нам живое человеческое лицо как символ духовного преображения. В уфимском спектакле важна была и песня о Человеке, которую исполнил артист театра и кино, актёр Центрального театра кукол Зиновий Гердт – долгие годы неизменный конферансье известного на весь мир образцовского «Необыкновенного концерта».
Показ первых двух спектаклей «Божественной комедии» состоялись для строителей нового здания театра, для которых стало настоящим праздником. Ещё бы! Они – первые зрители в здании, которое сами же и построили! А уж потом и публика повалила, да так, что на протяжении всех лет существования «Божественной комедии» билеты было не достать, их раскупали мгновенно…
Следующим «взрослым» спектаклем стал «Белый пароход» Чингиза Айтматова. Владимир Михайлович обратился с идеей инсценировки «Белого парохода» к малоизвестному тогда драматургу Александру Баранову. Баранов написал инсценировку, которая ни на йоту не искажала смысл айтматовской повести, а лишь дополняла её тонкой нюансировкой. И Айтматов дал свое согласие на постановку. Весной 1977 года на сцене Башкирского театра кукол состоялась премьера первого спектакля в жанре трагедии.
«Белый пароход» сразу стал фестивальным спектаклем, принёсшим театру не одну награду. Так, спектакль представлял Российскую Федерацию на Международном фестивале театров кукол Азии в Ташкенте, где получил высшую номинацию. Председателем жюри на том фестивале был Сергей Владимирович Образцов, и, по словам очевидцев, во время просмотра он даже тайком смахивал слезу. «Глядя на ваш спектакль – я учился. Оказывается, средствами театра кукол можно ставить и трагедии!», – сказал он своему бывшему ученику Владимиру Штейну.
В 1983 году Владимир Михайлович Штейн оставил должность главного режиссёра Башкирского государственного театра кукол по состоянию здоровья. К тому времени театр находился на пике своей популярности, и сам Штейн был полон планами, собирался ставить «Капитанскую дочку» Александра Пушкина, «Мёртвые души» Николая Гоголя, «В ночь лунного затмения» Мустая Карима. Но болезнь была неумолима – он был вынужден уйти, полностью передав бразды правления творчеством своему преемнику – знаменитому режиссёру и театральному педагогу Павлу Романовичу Мельниченко…
